Европа начала грабить русскую культуру

© Sputnik / Сергей КомпанийченкоНовая дорога между государственными пунктами пропуска "Брусничное" и "Нуйямаа" открыта в приграничной зоне российско-финской границы
Новая дорога между государственными пунктами пропуска Брусничное и Нуйямаа открыта в приграничной зоне российско-финской границы - Sputnik Азербайджан, 1920, 05.04.2022
Подписаться
Таможенная служба Финляндии подтвердила задержание направлявшихся в Россию принадлежащих России же произведений искусства. Причина – введенные ЕС санкции.
Теперь России ясно, что отмена русских музыкантов, отмена русских писателей, отмена русских танцовщиков, отмена русских театров не есть лишь запрет им выступать и объявление их персонами нон грата – просто потому, что они родились и выросли в России.
Отмена русской культуры для тех, кто сегодня противостоит России в публичном пространстве, есть еще и конфискация принадлежащего стране ее национального достояния, констатирует колумнист РИА Новости.
Это могут быть картины, ценные фолианты, рукописи, партитуры, ювелирные шедевры (а не шедевров в российских музейных собраниях просто не держат), все абсолютно, любой предмет, любой артефакт, если в его провенансе или в месте хранения значится два слова – Russian Federation – означает, что его, предмет этот, можно будет конфисковать.
Робкие пояснения – "таможенники решили проверить, а вдруг ли это просто антиквариат", ну, например – можно считать и нужно считать нерелевантными.
С момента, когда финский таможенник решает, отнести ли к "антиквариату" полотно кисти Энгра "Портрет графа Гурьева" из коллекции Эрмитажа или скульптуру "Амур" резца Кановы (тоже из коллекции Эрмитажа), россияне должны понимать, что на их наследие идет охота. И что их гонят на флажки, как охотники туда гонят волков, объявляя тех вне закона.

Россия поступила честно и ждет такой же ответ

В Петербург должны были вернуться экспонаты, которые по просьбе итальянских музейщиков и кураторов участвовали в выставке "Гранд-тур. Мечта об Италии — от Венеции до Помпей". Проходила она в Милане.
Еще в начале марта, следуя примеру французских коллег (те обратились к руководству музея Кремля и попросили отдать предметы, которые Лувр и некоторые другие профильные учреждения предоставили Москве, русские искусствоведы, разумеется, все отдали немедленно, экспонаты были перевезены на территорию французской дипмиссии, а открытие выставки было перенесено), сотрудники Эрмитажа попросили точно также экспонаты вернуть.
Итальянцы в ответ посетовали, что тогда им придется закрыть экспозицию досрочно, поскольку тематическую дыру залатать без ущерба для смысла и концепции невозможно. И русские эти доводы услышали, коллег своих поняли и согласились подождать до конца. Во всех смыслах.
То, что в России наблюдают сейчас, и это нужно очень четко осознать – еще не драма. Это ее пролог. Это момент, когда россиян проверяют – а какой будет их реакция? Они промолчат, испугавшись, или потребуют возврата всего? И возврата немедленного.
Без вот этого понимания позиции таможенников, в ночи задерживающих фуры с российским национальным достоянием, как если бы они задерживали фуру, груженую плавлеными сырками "Виола". Но с осознанием - без малейшей иллюзии - что сегодня и сейчас любое произведение искусства, находящееся за пределами России, но России принадлежащие, есть потенциальный объект для конфискации ночным дежурным таможенником.
Поскольку если эрмитажный Энгр может проходить как предмет "антиквариата", то таким антиквариатом дежурящий ночью таможенник наверняка может счесть и пасхальное яйцо работы Карла Фаберже (на выставке в Лондоне сейчас выставлено три шедевра гениального ювелира), и картину кисти Сезанна, и полотно Ван Гога (почти двести полотен сейчас вот в этот самый находятся в Париже, столице Франции, чей президент уже успел заявить, что он выступает за "новый пакет санкций в отношении России").
Россия все время ждет. И Россия все время надеется. Это очень русская привычка – ждать, когда их начнут воспринимать равными в диалоге. И надеяться, что их озабоченности и тревоги в отношении собственной безопасности будут поняты и рассмотрены, и что с ними их готовы обсуждать.
И россияне верят и надеются, что им, конечно же, вернут их достояние. Как его всегда возвращали они. Своим бывшим врагам, кстати. Они возвращали своим бывшим врагам их национальное достояние. Ими спасенное и отреставрированное.

Без России Европа не знала бы своих же гениев

И они никогда ничего не просили взамен. Сегодня оскалившийся на Россию мир западной культуры и западных же культурных ценностей забыл (потому, что ему россияне не напоминали), что он России обязан практически всем.
Это русские купцы тратили многие сотни франков, чтобы поддерживать французских художников, сегодня признанных гениев, а тогда, на рубеже прошлого и позапрошлого столетий, их имена не говорили никому и ничего. Особенно эти имена не говорили ничего соотечественникам Сезанна, Ренуара, Моне, Матисса. Это русские купцы вытащили их в буквальном смысле из нищеты. И русские купцы прорубили им дорогу к вечной славе и к непредставимым, если смотреть из прошлого, ценам на их полотна.
Это русский импрессарио, пермяк по рождению, петербуржец по призванию, подарил Западу весь его балет. И классический, и современный – потому что труппа Сергея Дягилева, его единомышленники, его коллеги просто взяли и создали балетные театры и, что не менее важно, хореографические школы по всему миру. С Запада до Востока, и с Севера до Юга.
К слову – поэтому не может не смешить отказ руководства Лозаннского юношеского конкурса балета в том, чтобы в этом году в состязании участвовали юные танцовщицы и танцовщики из России. Где была бы Лозанна, ее балет и сам Морис Бежар, если бы не русский Дягилев?
Россияне щедро дарили миру все, что у них было, они учили мир тому, что знали и умели делать сами. Они не знали ничего про лицензии, про авторские права, про "потиражные" и про гонорары.
Россияне не зарабатывали на искусстве деньги, понимая эту сферу приложения ума и таланта как свободную площадку для всех, был бы дар и прилежание.
Для России культура и ее ценности универсальны, едины и неделимы, и не имеют поэтому финансовой стоимости.
России важнее их нравственное значение. И она никому не позволит в этом усомниться.
Россияне относятся к культуре, как к достоянию республики, и именно поэтому они приложат все силы, чтобы вернуть им свое достояние. Вернуть его в Россию. Вернуть его домой.
Лента новостей
0