Новости

Врач из России будет лечить участников второй Карабахской войны

Ведущий научный сотрудник Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии проведет в Азербайджане серию бесплатных операций и обследует пострадавших участников Карабахской войны с травмами конечностей.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Зарина Оруджалиева, Sputnik Азербайджан

Российский специалист вызвался бесплатно лечить участников второй Карабахской войны в Азербайджане. Начиная с 23 февраля, ведущий научный сотрудник российского Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии имени Приорова, профессор Акшин Багиров планирует на протяжении двух недель совершенно безвозмездно обследовать и оперировать травмированных военнослужащих. В своем интервью Sputnik Азербайджан врач рассказал как решился отложить свои дела в России и в ноябре 2020 года поехал помогать раненным на войне.

Потерял зрение и запястье, но выжил – ветеран о боях в Шуше

- Расскажите, пожалуйста, о своей гуманитарной миссии.

- Началась война. Я сам по специальности травматолог. Занимаюсь гнойной травматологией и решил, что со своей стороны должен участвовать в медицинской помощи. Осенью я приехал в Азербайджан. Я сел в машину и поехал прямиком в Физули. Начал делать операции, в том числе показательные. Я хотел не только оперировать, но и продемонстрировать, каким образом лучше всего это можно сделать.

Естественно, у многих в мирное время не было опыта. Многие врачи занимались детской ортопедией или обычными травмами. А эти (военные - ред.) повреждения имеют свою специфику, свои особенности подхода. Немного поработав на месте, я решил, что там уже есть ребята и, наверное, мне лучше поехать в Агджабеди.

Я понял, что действительно все, что я делал, было необходимо. В Агджабеди на тот момент было всего два детских ортопеда. Я начал оперировать. В первый день мы вошли в операционную в одиннадцать часов дня и вышли только в одиннадцать вечера. Двенадцать часов оперировали раненых, составляли списки. И на следующий день тоже самое. Это было 8-9 ноября, накануне того, как остановились венные действия. Получается, я как бы успел принять участие и получил от этого моральное удовлетворение.

Замгенпрокурора просит смягчить наказание участнику Карабахской войны>>

Я взял телефонные номера всех больных, которых прооперировал. Потом поехал в Евлах, в Гянджу. Прооперировал еще нескольких человек. Сейчас я их всех контролирую. Некоторые находятся дома, некоторые продолжают лечение.

Передо мной упала кассетная бомба, но я выжил - ветеран Карабахской войны

- Зачем нужна была вторая акция?

Наступил период, когда у пострадавших начали возникать первичные осложнения от тех травм, которые они получили в период войны. То есть на первом этапе им произвели манипуляции, хирургические операции с обработкой и установкой на аппараты с фиксациями. Сейчас у них начались неприятные процессы. Так сказать, отломы, дефекты костей, остеомиелиты, гнойно-воспалительные процессы, омертвение тканей. Это все требует сейчас, именно сейчас, экстренной медицинской помощи.

Если мы сейчас окажем эту помощь, то сможем направить пациентов на восстановление, полное восстановление трудоспособности. А если мы сейчас этого не сделаем, они станут инвалидами. И поэтому мы приедем, посмотрим всех больных. Патологии у них разные. Некоторые после моего лечения попали в разные больницы и, конечно, там им оказали определенную помощь. Работали неплохо, довели до определенного уровня и потом выписали домой. Порой не совсем адекватным образом, потому как одного моего пациента отправили домой с костью, торчащей из раны, в то время как его нужно было оперировать, резецировать, восстановить. Заниматься восстановительной хирургией.

Представитель госагентства рассказал об усилении соцзащиты участников войны

То есть этот этап первичной помощи остался позади. Сейчас начинается реконструктивно-восстановительный этап лечения. Некоторые боятся идти к врачам. Дома поспокойней, а на самом деле утекает золотое время. То же самое относится к повреждениям бедра, когда пациенты находятся в аппаратах. Они лежат, реабилитация не происходит, начинается развиваться контрактура коленных суставов.

- Как долго длится реабилитация?

- В нашем случае реабилитация проходит месяцами. Это целый процесс. Иногда упускается нужный момент, потому, что какая дома может быть реабилитация? Похвально, что сейчас некоторые раненые находятся в реабилитационных центрах в поселках Бузовны, Мярдакян. В мою акцию войдут также выездные осмотры пострадавших в реабилитационных центрах, чтобы не беспокоить их лишний раз.

- А сколько раненых вы прооперировали?

- Я прооперировал 20 человек. Больше всего в госпитале в Агджабеди. Там 12 человек прооперировал 14 раз. И самое интересное, в последний день другие врачи начали оперировать так же, как и я. Когда больной пришел ко мне в Баку, осмотрев рану, я подумал, что операцию проделал я. Он сказал :"Нет это сделали после вас".

Прошедшим войну военнослужащим сложно вернуться к нормальной жизни - психолог

- Значит, вы поспособствовали обмену опытом с коллегами?

- Да-да. Но вернусь к этому еще.

Я бы хотел сказать, что я участвовал еще в первой Карабахской войне. В 1993 году после завершения докторантуры в Москве, тогда я приехал в Баку работать в Институте травматологии. Я знал, что еду помогать раненым, а аппаратов у меня не было. Вместе со знакомыми мы нашли здесь людей, которые на свои средства заказали аппараты Илизарова. Я привез аппараты и мы начали работать. Тогда был повсеместный дефицит. Сейчас же скажу, что снабжение врачей было вообще идеальным. Во-первых, оснащенность всех клиник и в Физули, и в Агджабеди была полной. Имелись аппараты компьютерной томографии, рентгеновское оборудование, различные аппараты Илизарова разных российских производителей.

- Вы говорили, у нас ощущалась нехватка кадров в области военнойтравматологии.

- А никак иначе не могло бы и быть. В травматологии тоже есть различные разделы. Существует отделение, которые занимается гнойной травматологией. Таких отделений мало во всем мире. Если у людей открытые переломы, травмы, они могут инфицироваться, воспаляться. Даже при закрытых переломах, когда делают операции, устанавливаются металлические конструкции. Порой там тоже могут быть нагноения. Мы их удаляем. Вопрос стоит о восстановлении опороспособности конечностей и ликвидации гнойного процесса. То есть задач возникает много. Пускай раненые не теряют времени. Где бы они ни не находились, у кого бы ни лечились, приходят на консультацию.

Молодой ветеран: мы все были готовы отдать жизнь за нашу землю

- При необходимости вы будете оперировать?

- Да, естественно. Я буду лечить так, как нужно будет при том или ином этапе. Мне кажется, что 90% ребят, которые находятся на аппаратах, нуждаются в каких-то манипуляциях. Может быть, не полных операциях, но каких-то коррекциях. Если у кости есть дефицит ткани, то как она срастется?..

- В течение войны мы видели, что очень много раненых потеряли ноги. Можно ли было их спасти от ампутации конечностей?

- Это такой вопрос, на который я никак не могу ответить, потому как меня не было при всех операциях. Во всяком случае, я сохранил ноги при двух серьезных травмах. Ноги практически болтались. Вследствие осколочного ранения не было почти трети мягких тканей всей голени. Я сохранил конечности у раненых во время работы в Агджабеди и до сих пор доволен этим.

- Как долго вы пробудете в Азербайджане на этот раз?

Азербайджанские компании выплатили кредиты шехидов на три миллиона манатов

- Сперва я хотел остаться неделю, но решил задержаться дольше - мне кажется, работы будет много. Улечу обратно 5 марта. На 25 февраля пятеро-шестеро человек уже записались ко мне на операцию. По текущем вопросам у меня запланирована поездка в Мярдакян, Бузовна, хочу отправиться в Центральный военный госпиталь, Институт травматологии и Учебно-хирургическую клинику Азербайджанского медицинского университета. Я от всей души хочу посмотреть больных, помочь им, взглянуть на их снимки, посидеть, подумать, посоветовать, быть полезным.

- Думаю, что это будет ваша не последняя поездка в Азербайджан с гуманитарной целью?

- Вообще я всегда раз в месяц приезжал в Азербайджан. Мне показывали больных - легких, сложных. Это моя родина, здесь мой дом. А в этот раз тем более несу ответственность. Я, естественно, буду приезжать. Другое дело, что в Азербайджане есть мои помощники. Есть мой ученик, который защищал кандидатскую, поддерживаю связь, это не проблема. Недавно делали операцию посредством телемедицины под моим руководством.